Распашка целины


Целинная эпопея Хрущёва Курс на ликвидацию «неперспективных» деревень проходил на фоне вложения огромных средств и усилий на освоение целинных и залежных земель Поволжья, Южной Сибири, Казахстана и Дальнего Востока. Идея была верной, но дело нужно было вести разумно, постепенно, без постоянной гонки и аврала. Программа должна была иметь долгосрочный характер. Однако всё делалось в спешке, всё превратилось в очередную кампанейщину.

В 1954 году пленум ЦК КПСС принял постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель».


спланом СССР было намечено распахать в Казахстане, Сибири, Поволжье, на Урале и в других районах страны не менее 43 млн. га целинных и залежных земель. Как вспоминал второй секретарь компартии Казахстана Ж. Шаяхметов: «Была дискуссия: развивать сельское хозяйство интенсивным или экстенсивным путём. Доводы за интенсификацию были значительно убедительнее, однако руководство страны Советов в лице Н. С. Хрущёва предпочло экстенсивный путь развития сельского хозяйства».

Идею быстро распахать целинно-залежные земли Хрущёв и его единомышленники выдвинули еще на пленуме ЦК КПСС в июне 1953 года, но тогда они получили отпор со стороны как руководства партии, так и многих ученых-аграрников, прежде всего Т. Д. Лысенко. Однако в 1954 г. хрущёвцы смогли взять вверх.

Ускоренное освоение целины породило сразу несколько бед. С одной стороны, освоение целины началось без всякой предварительной подготовки, при полном отсутствии инфраструктуры — дорог, зернохранилищ, квалифицированных кадров, не говоря уже о жилье и ремонтной базе для техники. Природные условия степей не принимались во внимание: не учитывались песчаные бури и суховей, не были разработаны щадящие способы обработки почв и адаптированные к этому типу климата сорта зерновых. Поэтому освоение целинных земель превратилось в очередную кампанию, якобы способную в одночасье решить все проблемы с продовольствием. Процветали авралы и штурмовщина, неразбериха.


В этот поспешный и непродуманный проект вложили огромные деньги, средства и усилия. Так, за 1954—1961 гг. целина поглотила 20 % всех вложений СССР в сельское хозяйство. Из-за этого аграрное развитие традиционных русских районов земледелия осталось без изменений или даже стало деградировать. Эти деньги можно было использовать с большей пользой. На «целинный фронт» бросили тысячи специалистов, добровольцев и технику. По комсомольским разнарядкам в казахские степи гнали молодежь, направляли технических специалистов, направляли целые выпуски учителей, врачей и агрономов. Отправляли и молодых колхозников из «неперспективных» мест. По сути, это была массовая депортация русских из их коренных земель, которые в это время запустевали.

С другой стороны, огромные площади освоенных земель через несколько лет стали превращаться в пустыню и солончаки. Возникла экологическая проблема. Снова пришлось вкладывать огромные деньги и усилия, теперь уже для проведения спасательных мероприятий вроде лесопосадок.

Как позднее писал В. Молотов: «Целину начали осваивать преждевременно. Безусловно, это была нелепость. В таком размере — авантюра. Я с самого начала был сторонником освоения целины в ограниченных масштабах, а не в таких громадных, которые нас заставили огромные средства вложить, нести колоссальные расходы вместо того, чтобы в обжитых районах поднимать то, что уже готово.


ведь иначе нельзя. Вот у тебя миллион рублей, больше нет, так отдать их на целину или уже в обжитые районы, где возможности имеются? Я предлагал вложить эти деньги в наше Нечерноземье, а целину поднимать постепенно. Разбросали средства — и этим немножко, и тем, а хлеб хранить негде, он гниёт, дорог нет, вывезти нельзя. А Хрущёв нашёл идею и несётся, как саврас без узды! Идея-то эта ничего не решает определённо, может оказать помощь, но в ограниченном пределе. Сумей рассчитать, прикинь, посоветуйся, что люди скажут. Нет — давай, давай! Стал размахиваться, чуть ли не сорок или сорок пять миллионов гектаров целины отгрыз, но это непосильно, нелепо и не нужно, а если бы было пятнадцать или семнадцать, вероятно, вышло бы больше пользы. Больше толку».

Целину подняли всего за четыре года. Об этом в 1959 году заявил Хрущев, главный инициатор и вдохновитель целинно-залежной кампании. Сам Хрущев на XXI съезде КПСС в 1959 году заявил, что «благодаря успешному освоению целинных земель появилась возможность не только существенно улучшить снабжение продовольствием городов и промышленных центров, но и поставить задачу превзойти США по уровню развития сельского хозяйства». Всего за 1954—1960 гг. было поднято 41,8 млн. га целины и залежи. На целине только в первые два года было создано 425 зерновых совхозов, аграрные гиганты создавались и позже.

Первым результатом освоения целины стало резкое увеличение сельскохозяйственного производства: в 1954 году СССР собрал 85,5 млн.


нн зерна (в том числе на целине 27,1 млн. тонн), а в 1960 году уже 125 млн. тонн (в том числе на целине — 58,7 млн. тонн. Благодаря чрезвычайному сосредоточению средств, людей и техники, а также природным факторам новые земли в первые годы давали сверхвысокие урожаи, а с середины 1950-х годов — от половины до трети всего производимого в СССР хлеба. Однако желаемой стабильности, вопреки усилиям, добиться не удалось: в неурожайные годы на целине не могли собрать даже посевной фонд. В результате нарушения экологического равновесия и ветровой и химической эрозии почв в настоящей бедой стали пыльные бури. Только в 1956-1958 годы с целины было «сдуто» 10 миллионов гектаров пашни, проще говоря, территория Венгрии или Португалии. Освоение целины вступило в стадию кризиса, эффективность её возделывания упала на 65 %.

Кроме того, к 1959 году посевные площади под зерновыми и техническими культурами в русском Нечерноземье, в Центрально-Черноземном регионе РСФСР и на Среднем Поволжье были, в целом, сокращены примерно вдвое по сравнению с 1953 годом, в том числе посевы традиционного там льна — почти втрое.

Надо отметить, что проблемы развития сельского хозяйства и обеспечения продовольственной безопасности страны всегда занимали важное место в политике советского руководства и стали одними из главных в экономической политике в послевоенные годы. Это было связано с тяжелейшими последствиями войны. Ущерб, который нанесли полчища Гитлера сельскому хозяйству Советского Союза, исчислялся десятками миллиардов рублей.


оккупированной гитлеровцами территории СССР в прежние годы производилось (в масштабе всей страны): 55-60% зерна, в том числе до 75% кукурузы, почти 90% — сахарной свеклы, 65% — подсолнечника, 45% — картофеля, 40% — мясопродуктов, 35% — молочной продукции. Гитлеровцы уничтожили или вывезли почти 200 тысяч тракторов и комбайнов, что составляло примерно треть парка сельхозмашин страны в 1940 году. Страна лишилась более 25 млн. голов скота, а также 40% предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции.

Ситуацию усугубила засуха 1946-1947 гг. Кроме того, Москва отказалась от кабальных иностранных кредитов и импорта сельхозпродуктов за валюту, чтобы не попасть в зависимость от Запада. Однако, отказавшись от этого канала возможной поддержки экономики, Москва осложнила восстановление сельского хозяйства. Также стоит учесть, что, несмотря на внутренние проблемы, в 1945-1953 гг. СССР оказывал безвозмездную продовольственную помощь Восточной Германии, Австрии, а также Китаю, Монголии, Северной Корее и Вьетнаму.

В 1946 г. советское руководство поручило сельскохозяйственным и исследовательским организациям разработать предложения по обеспечению долговременного надежного снабжения сельхозпродукцией, повышению урожайности земледелия и продуктивности животноводства, а также по материальному стимулированию роста производительности труда в сельском хозяйстве СССР. Была учреждена межведомственная комиссия под руководством академиков Т. Д. Лысенко и В. С. Немчинова: она получила задачу по разработке долговременной государственной агрополитики. Комиссия просуществовала до 1954 года. По решениям мартовского пленума ЦК КПСС её работа была объявлена неудовлетворительной. Судя по всему, из-за отрицательного отношения к инициативе Хрущева и хрущевцев по скорейшему освоению залежных и целинных земель.


Попытка начать целинную кампанию была сделана ещё при Сталине. Некоторые ученые — будущие советники Хрущева — в 1949-1952 гг. буквально «бомбардировали» письмами не только Лысенко и Немчинова, но и многих членов Политбюро, лоббируя экстенсивное развитие сельского хозяйства страны. Они предлагали быстрое освоение новых земель прежними агротехническими методами и с помощью массового использования химических удобрений и, соответственно, перераспределения посевных площадей. То есть то, что было позднее осуществлено при Хрущёве. Однако межведомственная комиссия под руководством академиков Лысенко и Немчинова провела большую работу и предоставила в ЦК КПСС и Совет министров, а также лично И. В. Сталину семь докладов и рекомендаций, которые отрицали экстенсивный путь развития аграрного сектора.

Учёные прогнозировали: «Распашка под пшеницу примерно 40 миллионов гектаров целинно-залежных земель, кардинально отличающихся по своим свойствам и требуемым методам обработки от сельхозугодий других районов СССР, приведет к хронической деградации этих земель, к негативным изменениям экологической ситуации в обширном регионе страны и, соответственно, к постоянному увеличению затрат по поддержанию плодородия целинных почв».


Также они отмечали, что в краткосрочный период, 2-3 года, произойдёт резкое увеличение урожайности. Однако затем, с помощью химических средств и увеличения объемов искусственного орошения, можно будет добиваться лишь поддерживания уровня урожайности, но никак не дальнейшего его увеличения. Из-за особенностей почвы и климата в целинных районах, урожайность там будет вдвое-втрое ниже урожайности в традиционных сельскохозяйственных районах России (Украина, Молдавия, Северный Кавказ, Центрально-Черноземный регион, некоторые районы Поволжья). Искусственное же наращивание урожайности за счет химизации и орошения приведёт к неустранимому загрязнению, засолению и кислотному заболачиванию почв, а, значит, к быстрому распространению эрозии, в том числе на естественные водоемы в регионе с целинными землями. Такая тенденция вызовет, в частности, ликвидацию животноводства как сельхозотрасли в регионе от Волги до Алтая включительно. В первые 5-6 лет запасы плодородного слоя почвы — гумуса — на целинных землях сократятся на 10-15%, а в дальнейшем этот показатель составит 25-35% в сравнении с «доцелинным» периодом.

Советские учёные писали, что для искусственного орошения новых сельхозземель могут понадобиться многокилометровые отводы от Волги, Урала, Иртыша, Оби и, возможно, от Арала и Каспия (с обязательным обессоливанием воды этих артерий).


евидно, что это может привести к негативным, причем хроническим изменениям в водохозяйственном балансе многих регионов страны и резко ухудшит обеспечение водными ресурсами сельского хозяйства, особенно животноводства, на большей части территории СССР. А снижение уровня Волги, Урала и других водных артерий и водоемов отрицательно скажется на всех отраслях экономики регионов, примыкающих к целинным землям, — особенно на лесном, рыбном хозяйстве, судоходстве и электроэнергетике, ухудшится там и экологическая ситуация.

Если же продолжить политику по увеличению урожайности зерна на целинных землях в условиях деградации целинных почв и роста дефицита воды, то, наряду с постоянным наращиванием объемов химизации почвы, придется в первую очередь целиком переориентировать нижнее и, частично, среднее течение рек Иртыш, Волга, Урал, Амударья, Сырдарья и Обь на северный Казахстан и примыкающие к нему районы. В результате, придется со временем полностью изменить русла и течение этих рек. Эти и смежные мероприятия приведут к постоянному росту затрат на сельхозпроизводства, что нанесёт удар всему хозяйству и финансам СССР.

Стоит сказать, что комиссия не отвергла в принципе идею освоения целинных и залежных земель СССР. Но для этого требовались принципиально новые агробиологические и технические методы, в том числе развитие селекционной работы, учёт специфики природно-климатических условий конкретных регионов, и особенности воздействия химических удобрений на те или иные виды сельхозрастений в конкретных регионах СССР. Не зря Молотов отмечал необходимость освоения целины в ограниченных масштабах.


Выводы комиссии в хрущёвский период оставались в СССР под грифами «Секретно» или «Для служебного пользования» и не были доступны широкой общественности. Только во время конфронтации СССР с Китаем и Албанией (целиком вина Хрущёва) они попали в Пекин и Тирану, где им и дали ход.

Таким образом, ещё в сталинский период советские учёные полностью спрогнозировали негативные факторы целинной эпопеи Хрущёва.

Как и прогнозировала комиссии, в первые несколько лет на целине и, значит, в стране, существенно вырос сбор хлеба. Но увеличивалась не урожайность, а площадь посевов: доля целинных земель в посевных площадях пшеницы в СССР к 1958 году составила 65%, а доля этих земель в валовом сборе пшеницы в стране почти достигла 70% процентов. При этом за шесть лет после 1953 года потребление сельским хозяйством химических удобрений, по официальным данным, возросло более чем вдвое: целинные земли требовали растущего количества «химии», впоследствии заражающей и почвы, и зерно, и водоемы, наносящей урон животноводству.

Кроме того, при Хрущёве травопольная система земледелия была сначала раскритикована, а затем даже запрещена. Более того, власти предписали впредь не ухаживать за лесозащитными полосами, созданными при Сталине в 1948-1953 гг. и позволившими предотвратить во многих регионах опустынивание, засоление почв, снижение их естественного плодородия (например, в Малороссии).


Одновременно увеличивались и капиталовложения в сельское хозяйство. Именно со времени правления Хрущёва сельское хозяйство СССР стало превращаться в «чёрную» дыру», засасывающую все больше средств. И чем больше был их объем, тем быстрее снижалась их эффективность.

Таким образом, целинная эпопея была ещё одним сильным ударом по русской деревне и сельскому хозяйству. Продовольственное изобилие не состоялось; аграрный сектор стал превращаться в «чёрную дыру»; Россия-СССР стала подсаживаться на импорт продовольствия; произошёл резкий отток трудоспособного, квалифицированного и молодого населения из русской деревни и принудительное перераспределение материально-технических ресурсов в пользу новых сельскохозяйственных регионов, что стало одним из ведущих факторов, наряду с курсом на ликвидацию «неперспективных» деревень, который привел к деградации сельского хозяйства в центральной и северной части России (в коренных русских землях).

Кроме того, после развала СССР миллионы русских стали заложниками политики Хрущёва, потеряв свою большую родину. Многие вынуждены были покинуть основанные их предками города и освоенные земли, опасаясь националистической политики местных властей.

Источник: topwar.ru

65 лет назад в СССР с подачи первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева стартовала масштабная кампания по освоению целины, в ходе которой в России и Казахстане ударными темпами распахали более 45 миллионов гектаров новых земель — больше чем территория Германии! Для чего все это было нужно, окупились ли вложения и как современная Россия пользуется плодами того проекта?

«…Но тут Сталин умер»

О непростой ситуации, которая сложилась в сельском хозяйстве, тогда говорили на всех уровнях власти. Мало того что аграрный сектор еще не полностью оправился после войны, так еще в 1946 — 1947, а потом и в 1952 — 1953 годах случились засухи, которые снова привели к дефициту зерна: в среднем ежегодно не хватало около 1 миллиона тонн. Поэтому задача — обеспечить продовольственную безопасность СССР — была поставлена еще Сталиным.

— Для этого после войны был разработан сталинский план преобразования природы, — говорит кандидат географических наук, доцент Оренбургского госуниверситета Евгений Семенов. — Если вкратце, то он предусматривал увеличение максимальной урожайности зерновых за счет снижения рисков: создание лесополос вдоль рек и дорог, оконтуривание полей, оптимальное сочетание типов сельхозугодий, строительство прудов и водохранилищ. Многие ученые сегодня уверены: если бы этот план был доведен до конца, увеличение сбора зерна можно было бы провести и без распашки целины. Но тут Сталин умер, к власти пришел Хрущев, который начал развенчивать культ Сталина, а вместе с этим — все его проекты, в том числе и этот план.

Никите нужен был успех

И вот уже на весеннем пленуме ЦК КПСС 1954 года принимается постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель».

— Хрущев предложил новый курс, — говорит профессор кафедры истории экономики Института общественных наук РАНХиГС Александр Бессолицын. — В какой-то мере это было политическое решение, направленное на мобилизацию общества. Нужна мечта, нужно куда-то ехать, преодолевать трудности, открывать новые места — такова российская традиция. Хрущеву же для укрепления своего положения в партии и обществе нужен был значимый успех. Целина позволяла это продемонстрировать.

Вскоре передовицы газет украсились репортажами о тысячах молодых людей, вдохновленных грандиозным планом партии и отправляющихся в степи Казахстана, Южного Урала и Западной Сибири. О возражениях ученых того времени, предупреждающих о том, чем может закончиться бездумная распашка миллионов гектаров земель, в газетах не было ничего.

Ученых никто не слушал

Практически полное отсутствие научного обоснования проекта — главная претензия специалистов-аграриев. Споров на эту тему велось немало.

— При принятии этого решения не были рассчитаны варианты получения зерна на традиционных, нецелинных землях, — рассказал «Комсомолке» доктор экономических наук, академик РАЕН Михаил Лемешев. — Кстати, целинных земель на «целине» и не было почти — это были перелоги, которые использовались и раньше. Но по-другому: один раз их засеивали, снимали урожай, а потом на 5 — 7 лет оставляли отдыхать, пока земли не накапливали плодородия. Во-вторых, Хрущев уничтожил травопольные севообороты, где для животноводства производились ценные корма.

О том, что эти земли нельзя трогать, говорили многие. Что глобальное вмешательство в достаточно бедные степные почвы приведет к их быстрому истощению, деградации и даже к пыльным бурям. Что есть щадящие технологии использования таких земель, что вспашка пастбищ сократит естественную и очень дешевую кормовую базу для скота… Однако машина набирала обороты, а радостные сообщения о первых успехах перекрывали аргументы ученых.

Только в первый год освоения целины СССР собрал с тех земель 27,1 миллиона тонн зерна — почти треть от всего произведенного в стране! В 1958-м отчитались, что произвели зерна в 1,7 раза больше, чем в последний год жизни Сталина! А в 1960 году целина и вовсе выдала почти 59 миллионов тонн — едва ли не половину всего советского зерна! Но это был пик освоения целины, после которого начали сбываться предсказания ученых.

Бак солярки за бункер зерна

Почвы и впрямь начали беднеть на глазах, и те из них, что еще недавно спокойно выдавали 12 — 15 центнеров с гектара (ц/га), теперь даже при внесении удобрений едва дотягивали до 7 — 8 ц/га, средняя урожайность в 1961 — 1965 годах рухнула до 6,1 ц/га,

а об экономической эффективности хозяйствования на этих землях комбайнеры-целинники говорили: для того чтобы наполнить бункер, приходилось сжигать по баку солярки. Мало того, в 1962 — 1963 годах целинные районы и впрямь накрыли пыльные бури, которые срывали и без того истощенные слои почвы. Кроме того, массовая вспашка пастбищ привела к тому, что уже в середине 60-х стране пришлось закупать миллионы тонн фуражного зерна за границей.

Получается, что целина в итоге не смогла прокормить Советский Союз?

— В принципе да, — отвечает Александр Бессолицын. — Первые три года урожаи действительно были большими за счет плодородия почвы, но ее надо было обеспечивать удобрениями. Этого не сделали. Кроме того, обескровили Нечерноземье — туда практически не вкладывали средства…

Толчок для вымирания Нечерноземья

Одним из тех, кто предупреждал Хрущева об опасности, которая грозит Нечерноземью в связи с освоением целины, был легендарный политик Вячеслав Молотов: «Я предлагал вложить эти деньги в наше Нечерноземье, а целину поднимать постепенно», — вспоминал он позже. В итоге деньги, предназначенные на село, лавиной уходили в степи, в то время как на уже обжитые районы РСФСР они тратились по остаточному принципу. Многие ворчали тогда, что лучшие спецы, уезжая из своих сел помочь поднять целину, оставались там навсегда — денег у целинных колхозов было много и руководство каждого из них старалось оставить ценный кадр у себя. Пропаганда тех лет этому только способствовала: взять хотя бы фильм «Иван Бровкин на целине», главный герой которого переехал из родного села в степи.

— Молодежь стала уезжать вслед за спецами, что дало очередной толчок к вымиранию деревень Центральной России, — говорит Евгений Семенов.

90% — залежи…

В том, что сотни тысяч юношей и девушек, приехавших покорять целину, совершили настоящий подвиг, сегодня сомнений нет. Но смог ли СССР окупить миллиардные затраты на этот проект и насколько пригодились те земли сегодняшним Казахстану и России?

— Частично окупились, — уверен Бессолицын. — По официальным данным, уже в 1954 — 1961 годах за счет товарного зерна с освоенных земель государство покрыло все вложения в сельское хозяйство этих районов и получило свыше 3,3 миллиарда рублей (в ценах тех лет) чистого дохода.

— Если подсчитать затраты на протяжении всего времени использования этих земель, вплоть до развала СССР, то естественно, что расходы не окупились, — считает Семенов. — Подавляющее большинство целинных хозяйств были убыточными и дотировались государством. С развалом Союза дотации кончились, и они перестали существовать. Если говорить о Казахстане, то там, в междуречье Ишима и Тобола, сохранился зерновой клин — он наиболее благополучно оформился с точки зрения агроклиматических условий. Около половины тех земель до сих пор обрабатывается, благодаря чему Казахстан сегодня является достаточно крупным экспортером пшеницы.

В России же, по подсчетам ученых, заброшено около 90% распаханных в 50-е годы целинных земель. При этом наибольший миграционный поток из сельской местности идет именно из бывших целинных районов: земледелие там нерентабельно, в одряхлевшую инфраструктуру давно никто не вкладывается, работы особо нет…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

В Хрущеве сидел маленький Сталин

Памятник Первому секретарю ЦК КПСС работы Эрнста Неизвестного на Новодевичьем кладбище наполовину черный, наполовину белый. И плюсы лидера СССР 50-х-начала 60-х вряд ли перевешивают минусы (подробности)

Источник: www.chel.kp.ru

23 февраля 1954 г. в Москве состоялся Пленум ЦК КПСС, на котором с докладом выступил новый энергичный руководитель страны – Н.С. Хрущев (в сентябре 1953 г. он занял пост первого секретаря ЦК КПСС). Пленум утвердил предложенный им план, как тогда казалось, кардинального решения одной из самых наболевших проблем – продовольственной. Принятое постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель» напрямую увязывало увеличение производства зерна с резким расширением посевных площадей.

Острота зерновой проблемы

Не все члены советского руководства в полной мере одобряли планы Хрущева. Среди сомневающихся был, например, влиятельный В.М. Молотов. Впоследствии он так писал о своей позиции по этому поводу: «Целину начали осваивать преждевременно. Безусловно, это была нелепость. В таком размере — авантюра. Я с самого начала был сторонником освоения целины в ограниченных масштабах… Я предлагал вложить эти деньги в наше Нечерноземье, а целину поднимать постепенно». Однако большинство поддержало линию Хрущева.

Пленум 1954 г. стал началом десятилетней «целинной эпопеи» — комплекса мер, масштаб и последствия которых могут быть сравнимы разве что со знаменитой столыпинской аграрной реформой в дореволюционной России.

Почему руководители СССР в первую очередь взялись именно за увеличение производства зерна, а не, например, мясомолочной продукции или овощей и фруктов – вполне объяснимо. Во всей российской истории, особенно для поколения, пережившего войну и послевоенную разруху, хлеб был главным продуктом, обеспечивавшим выживание людей и продовольственную безопасность страны. В структуре потребления начала 1950-х годов хлеб играл первостепенную роль — без преувеличения, он был обязательным продуктом на столе. Чтобы сделать его общедоступным, государство путем дотаций поддерживало низкие цены на хлеб.

Распашка целины

Невозможность купить хлеба вдоволь рассматривалась как вопрос политический. Именно так сложившаяся продовольственная ситуация и воспринималась на Пленуме 1954 г. В отличие от промышленности, на восстановление которой были направлены основные средства и которую после войны сравнительно быстро удалось поднять из руин, ситуация в сельском хозяйстве все послевоенные годы оставалась критической.

В течение 1949-1953 гг. урожаи зерна в СССР не росли и ежегодно составляли в среднем около 81 млн тонн. Тревожная ситуация с продовольствием усугублялась ростом численности населения СССР вследствие послевоенного всплеска рождаемости. 

В 1953 г. собранного в СССР урожая зерна не хватило на выпечку хлеба и на корм скоту. Чтобы избежать голода, правительству пришлось идти на крайнюю меру: израсходовать часть стратегического запаса зерна, который хранился на случай войны. Для изменения ситуации требовались срочные меры.

Почему именно целина?

Программа подъема сельского хозяйства, предложенная в феврале 1954 г. Пленуму ЦК, не была эмоциональным экспромтом Хрущева. Со сталинских времен отвечавший в ЦК партии за сельское хозяйство, Никита Сергеевич неплохо владел ситуацией. Встав во главе страны, он выступил инициатором и главным «мотором» «целинной эпопеи».

Программа прорабатывалась заранее. Варианты решения продовольственной проблемы обсуждались в партийных и министерских кабинетах. Накануне Пленума, в январе 1954 г., Хрущев представил в ЦК записку «Пути решения зерновой проблемы».

Распашка целины

Для специалистов, консультировавших руководство страны, было ясно: есть только два пути подъема сельского хозяйства – интенсивный (за счет повышения урожайности зерновых и других культур на имеющихся площадях) и экстенсивный (расширение площади посевов за счет введения в оборот новых земель). Первый путь был, несомненно, хорош, но предполагал длительную перспективу. Это было связано с необходимостью технического перевооружения села, увеличения производства удобрений, внедрения более эффективной системы оплаты труда колхозников. Но поскольку зерно требовалось срочно и наименее затратным для государства способом, то в условиях 1954 г. альтернативы освоению целины не было.

К экстенсивному способу решения продовольственной проблемы подталкивало и то, что на территории СССР имелись обширные площади земель, никогда ранее не распаханных и не засеянных. Особенно – в Казахстане, в Поволжье, на Алтае, в Сибири, на Северном Кавказе, на Дальнем Востоке. Они не были освоены, главным образом, потому, что эти регионы были слабо заселены, и обрабатывать землю было просто некому. При этом агрономы утверждали, что в первые годы не тронутая плугом земля гарантированно даст богатые урожаи даже без удобрений, полива и агрономических работ.

«Мы стали искать новые возможности увеличения производства сельскохозяйственных продуктов. Наметился единственный выход — ввод дополнительных площадей в севооборот через поднятие целинных и залежных земель… Собственно, выбора способа ведения хозяйства у нас не было. Хлеб был нам нужен не завтра, а буквально сегодня». (Из воспоминаний Н.С. Хрущева).

Определение годных для земледелия целинных территорий не заняло у специалистов много времени. Основная проблема сводилась к обеспечению рабочей силой и сельхозтехникой. Что касается хозяйственного освоения территорий (строительство жилья, дорог, социальной инфраструктуры, ремонтных мастерских для техники, зернохранилищ и др.), то оно велось в авральном режиме и практически одновременно с прибытием на целину переселенцев, которых стали называть «целинниками». Все было подчинено решению главной задачи: дать стране зерно во что бы то ни стало.

Распашка целины

Опыт первых лет освоения целины показал, однако, что, во-первых, здесь нужна была не любая рабочая сила, а именно квалифицированные кадры, и, во-вторых, что для людей требуется хотя бы элементарное жилье и минимальный уровень комфорта. Иначе энтузиазм и искреннее желание помочь стране в решении продовольственной проблемы разбивались о невыносимый быт: многомесячная жизнь в палатке, отсутствие нормального питания и др. При этом чем меньше у приехавшей молодежи было жизненного опыта и чем обширнее романтические ожидания – тем труднее было преодолевать трудности. После того, как часть молодых людей, разочаровавшись, стали уезжать с целины, государство сделало выводы и стало активнее налаживать там быт.

Методы и стимулы

Для скорейшего освоения целины и получения урожая государство использовало чрезвычайные мобилизационные методы, хорошо знакомые и проверенные в годы форсированной индустриализации, в военное время и в период послевоенного восстановления хозяйства. Как и в прежние времена, широкое распространение получили комсомольские и кадровые мобилизации, осуществлявшиеся, в основном, в «добровольно-принудительном порядке». В общей сложности на освоение целины из центральных регионов России, с Украины и из Белоруссии было направлено почти 1 млн человек.

Вокруг целинной эпопеи была развернута массовая политическая кампания, апеллирующая к патриотическому долгу, юношескому романтизму и энергии созидания. Главная ставка, как и прежде, делалась на легкую на подъем, не обремененную семьями и детьми молодежь.

Распашка целины

Целина была объявлена ударной комсомольской стройкой. К призывам партии и комсомола ехать на целину присоединились деятели культуры, поэты и художники, воспевавшие героику труда и самоотверженность целинников. Заметная роль в романтизации целинного эпопеи принадлежала журналистам – как центральных газет, так и местных изданий. Они колесили по степным поселкам, освещая лучшие стороны жизни и труда целинников в ярких очерках, стихах, фоторепортажах, расходившихся миллионными тиражами.

Позднее о целине будет написано немало художественных произведений, снято фильмов, сочинено песен. Среди наиболее популярных произведений – фильмы «Первый эшелон» (1955), «Это начиналось так» (1956), «Иван Бровкин на целине» (1959), песни «Земля целинная», «Песня о целине» и др.

Что касается освещения проблем, с которыми государство и общество столкнулось в ходе освоения целины, то в условиях цензуры эти сюжеты доходили до населения в строго дозированном виде. Однако тем, кто возвращался с целины, невозможно было закрыть рот. Их рассказы об увиденном и пережитом зачастую контрастировали с бравурными газетными публикациями. Ныне рассекреченные документы тех лет, включая милицейские сводки, зафиксировали распространенные случаи недовольства бытовыми условиями, а также пьянства, хулиганства, конфликтов приезжих с «блатными», с местной молодежью и др.

Одной из самых серьезных проблем, которую было дозволено критиковать, являлась бесхозяйственность. На фоне самоотверженности целинников распространение бесхозяйственности, — хотя, скорее всего, это было в тех условиях объективно неизбежным явлением, — выглядело особенно нетерпимым.

«Объезжая целинные поля, я видел много такого, чего не хотел бы видеть. Когда убирали хлеб, то ссыпали зерно прямо на землю; при перевозке происходили большие потери. Токов не было, складов не было, не хватало вовсе простого брезента. Пшеницу на земле прикрывали кое-как, а чаще всего, к сожалению, вовсе не прикрывали. Рабочей силы не хватало, и поэтому потери были колоссальные». (Из воспоминаний Н.С. Хрущева)

Кто и при каких обстоятельствах оказывался на целине? В первое время это были в основном комсомольцы, молодые мужчины, что порождало демографические диспропорции. 17 июля 1954 г. в «Правде» было опубликовано обращение молодых целинниц совхоза «Мариновский» к девушкам страны с призывом ехать на целину. Призыв нашел широкий отклик, и на целину активнее поехали девушки, многие из которых нашли там свою любовь и создали семьи.

Помимо комсомольских, проводились и кадровые мобилизации, осуществлявшиеся, как правило, по партийной линии. На целину направлялись опытные хозяйственники, партийные и комсомольские работники, руководители колхозов и совхозов, инженеры, агрономы, специалисты строительных профессий, мастера по обслуживанию автотехники и др. Для этих людей, как правило, среднего возраста, и членов их семей даже временный переезд из благоустроенной городской квартиры или собственного дома в места, где в первое время порой отсутствовали не только привычные бытовые удобства, но и детсады, школы, был непростым делом. Однако большинство специалистов соглашались ехать на целину — не по принуждению, а потому, что они были вчерашними фронтовиками и воспринимали призыв партии как свой долг.

Распашка целины

Помимо мобилизованных партией и комсомолом, многие молодые люди записывались на целину сами, охваченные энтузиазмом первопроходцев, желанием испытать себя в чрезвычайных условиях, принести пользу стране. Целина была мощнейшим социальным лифтом. Она давала возможность быстро выделиться, проявить себя, сделать головокружительную карьеру. Государство поощряло особо отличившихся орденами и медалями.

Были, конечно, среди целинников и те, кто не скрывал, что их главная мотивация — хорошо заработать. Важное отличие целины от великих строек первых пятилеток заключалось в том, что теперь работа строилась не только на голом энтузиазме: государство компенсировало целинникам бытовые трудности высокой зарплатой.

«Товарищи, давайте обратимся с призывом к советской молодежи, к комсомолу. Пусть возьмутся за освоение новых земель. (…) Вспомним былые времена, когда люди вынуждены были жить не только в палатках, а и в окопах, жертвуя своей жизнью. Несмотря на тяжелые условия, в которые попала наша страна в первые годы войны, народ мобилизовался и сумел преодолеть все трудности. А освоение целинных земель — это труд, который будет оплачен, получат к тому же люди моральное удовлетворение (…) Я убежден, что найдутся энтузиасты». (Из речи Н.С. Хрущева)

Стоит особо подчеркнуть, что государство с самого начала отказалось от создания на целине колхозов. Основной формой организации труда здесь были считавшиеся более эффективными и передовыми совхозы, в которых не было трудодней, а зарплата и премии сельхозработникам, как на заводах, гарантировались государством.

Целинные мифы

И все же для хозяйственного освоения и заселения гигантских целинных просторов хронически не хватало людей. Ходили слухи о широком использовании там принудительного труда заключенных ГУЛАГа. На самом деле, если он и применялся, то в весьма ограниченных масштабах. На целине действительно трудились бывшие спецпоселенцы и зэки. Дело в том, что на осваиваемых территориях было немало лагерных пунктов и поселков спецпоселенцев. И поскольку иного жилья в округе не было, то зачастую именно они превращались в центральные усадьбы создаваемых здесь зерновых совхозов, а бывшие осужденные пополняли армию целинников.

Освоение целины совпало с последними годами существования ГУЛАГа (расформирован в январе 1960 г.) и с либерализацией советского режима. В 1954 г. были сняты ограничения с бывших кулаков, сосланных в 1929–1933 гг. и оказавшихся в Сибири и Казахстане. Когда бывшим спецпоселенцам было, наконец, предоставлено право покидать поселки, многие из них предпочли остаться в той же местности и устроиться в целинные совхозы.

Распашка целины

Целинный быт

Освоение целины началось на фоне полного отсутствия дорог, зернохранилищ, квалифицированных кадров, не говоря уже о жилье и ремонтной базе для техники. С вокзалов крупных городов на освоение целины почти ежедневно отправлялись тысячи молодых людей. Однако на месте романтический флер быстро проходил. Первоцелинникам пришлось жить в брезентовых палатках в условиях довольно сурового климата и отсутствия элементарных бытовых удобств. Питались прямо в поле. Рабочий день не был нормированным: люди зачастую трудились до тех пор, пока не падали от изнеможения. Часть добровольцев, не выдержав трудностей, вскоре вернулась обратно. Другие уехали с целины спустя годы, когда решили, что их миссия выполнена. Третьи пустили корни на целине, женились и остались там навсегда. В отличие от сталинских времен, тех, кто не выдержал проверку характера, теперь не ожидали преследования.

Будущий литератор Анатолий Стреляный, в годы освоения целины молодой комбайнер, прибыл в 1956 г. в Казахстан с Украины по комсомольской путевке. Вот что он писал в воспоминаниях: «Бригада представляла собой несколько полевых вагончиков. Пока волосы не стали примерзать, мы в них жили, потом многие вернулись на родину…Но приезжали новые романтики и новые желающие заработать. Несколько вагончиков, больших армейских палаток и все, степь кругом… Целыми неделями бывал на столе рис, и я после этого много лет не мог видеть рис в разных видах. Что мне вспоминается про бригаду? Была солидарность бригадная. Мы смотрели, как работает соседняя бригада в нескольких километрах от нас, нас огорчало, если она нас опережала. Так что социалистическое соревнование было не совсем выдумано… Поражали огромные просторы полей — сотни километров ни деревца, только сплошная пшеница… Уж не помню сколько километров, но во время ночной пахоты только три раза сделаешь поворот — и все …»

Результаты

Результаты освоения целины оказались крайне противоречивыми. «Целинная эпопея» потребовала огромных финансовых и людских ресурсов. За 1954-1961 гг. этот общенациональный проект поглотил 20% всех вложений СССР в сельское хозяйство. Из-за этого застопорилось аграрное развитие традиционных районов земледелия, включая особенно перспективные в плане повышения урожайности черноземные регионы Украины, России, а также Нечерноземье.

Распашка целины

На целину была направлена основная часть выпущенной в СССР сельхозтехники: 120 тысяч тракторов, 10 тысяч комбайнов, множество тракторных плугов, культиваторов, сеялок и др. С одной стороны, такая концентрация новой техники принесла неплохие результаты. За первые два года освоения вместо предполагавшихся 13 млн. га удалось распахать и засеять 33 млн. га. А всего к 1960 г. сумели поднять около 42 миллионов гектаров целинной земли вместо плановых 35 млн. Но, с другой стороны, из-за освоения целины сократились возможности пополнить парк сельхозмашин в других регионах страны, что сказалось на производительности труда и урожайности культур в традиционных земледельческих регионах.

Освоение целинных земель позволило быстро и заметно пополнить зерновые запасы страны. Поначалу целинные урожаи превзошли все ожидания. Во второй половине 1950-х гг. они дали половину всего зерна, выращенного в СССР. В 1960 г. в СССР было собрано 125,5 миллиона тонн зерна, из них на целине – 58,7 миллиона тонн. В последующие годы урожайность целинных земель несколько снизилась — до 25-40% зернового сбора страны.

Другим важнейшим результатом «целинной эпопеи», который, вероятно, невозможно измерить деньгами, стало хозяйственное освоение прежде безлюдных территорий. На них возникли новые поселения, со временем было возведено жилье, построены дороги, учреждения соцкультбыта, создана иная инфраструктура. В общей сложности на целинных землях осели около 6 млн. человек.

Тем не менее, надежды Хрущева на освоение целины как на источник стабильного повышения урожаев зерновых не оправдались. Целинные урожаи сильно зависели от природных условий и были крайне низкими в засушливые годы. Не были изначально учтены частые в степях песчаные бури и суховеи. Варварская эксплуатация тонкого плодородного слоя земли ради выполнения плана вела к эрозии почвы, к падению урожайности спустя всего несколько лет после начала использования угодий. Потребовалось проведение дорогостоящих мероприятий по мелиорации почвы, созданию защитных лесополос, конструированию и внедрению особых плугов.

Распашка целины

На практике освоение целинных земель превратилось в очередную кампанию, где процветали авралы и штурмовщина. Сняв остроту зерновой проблемы, «целинная эпопея» задержала переход сельского хозяйства на интенсивный путь развития. К концу правления Н.С. Хрущева зерна снова не стало хватать. Плохой урожай 1963 года привел к тому, что впервые в истории страны пришлось закупать хлеб за границей.

Значительная часть целинных земель располагалась в Казахстане и на административной границе РСФСР и Казахской ССР – в степях, которые к середине ХХ века уже почти не использовались для выпаса скота. С целью более эффективного руководства освоением целины часть российских районов были переданы в состав северных областей Казахской ССР, после чего там в 1960 г. была создана новая административная единица – Целинный край. Попытки его передачи в состав РСФСР после завершения «целинной эпопеи» не увенчались успехом из-за жесткой позиции руководства Казахской ССР. В рамках единого союзного государства, как это было и в случае передачи Крыма Украинской ССР, вопрос не казался принципиальным. Однако после распада СССР бывший Целинный край оказался в составе независимого Казахстана.

В период перестройки и в 1990-е годы целина попала под огонь критики. Очень часто ее стали называть «дорогостоящим экспериментом, принесшим больше вреда, чем пользы». Однако история целины достойна уважения и беспристрастного изучения.

Источник: lhistory.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.