Расписные дома


Возможно, один из главных признаков, отличающих человека от животного — это непонятная потребность в совершении ненужных действий, в сотворении красоты и украшательстве своей ойкумены.

Древнейшие памятники мирового искусства показывают, что первобытный человек старался внести в мир свою личную гармонию, украшая стены пещер, одежду, высекая на камнях рисунки. И такая потребность будет с нами всегда, пока человечество не исчезнет.

Совершенно ничем в потребности творить красоту не отличался и русский человек.

К сожалению, время забрало практически все примеры народного искусства, а то, что осталось — сущая малость.

Некогда достаточно распространённая интерьерная роспись жилых домов сохранилась в единичных экземплярах, да и то, большей частью, в запасниках музеев. Во второй половине 20 века существовавшие комплексы таких росписей были либо закрашены и выброшены хозяевами за ненадобностью, либо вывезены «любителями старины» в частные коллекции.

Найти сейчас нетронутый дом, в котором на своём исконном месте стоит расписной голбец, двери и мебель — огромная удача. Вот такой дом, практически совершенно случайно, попался мне на глаза во время одной из поездок в Архангельскую область.


Но когда и как эта художественная традиция зародилась?

Да очень давно она зародилась, но надо понимать, что все сведения , которые дошли до наших дней, касаются исключительно описания различных княжеских и боярских хором. Так, историк Н.Костомаров, описывая жизнь русского народа в 16-17 веках, отмечал : «На фронтонах и на стенах около окон делались разные изображения: линейки, листья, травы, зубцы, птицы, звери, единороги, всадники на конях и прочие… В 17 веке начало входить во вкус расписывать потолки, а иногда и стены».

На какие сведения опирался Николай Иванович, так ярко живописуя русские дома, совершенно непонятно. Но домовые росписи, безусловно, существовали — в документах 17 века немало найдено упоминаний о «травниках» — бытовых живописцах, занимавшихся декоративной росписью по дереву и ткани.

Дворец Алексея Михайловича в Коломенском, по словам Симеона Полоцкого, украшало « множество цветов живописанных и остро хитрым длатом изваянных». А чердачные окошки царского дворца в Кремле были щедро украшены «розными цветами красками снаружи с двух сторон».

В челобитной царю Алексею травник А.Тимофеев и иконописец Г. Иванов рекли о работах своих: «Церковь писали, и Оружейную палату писали, и на кормовом дворце доски прянижные писали, и кадки яищные травами писали, и столы травами писали ж, решетки, и шесты писали… И в церкви двери и тябла травами писали, и государю Царевичу доски прорезные писали, и болванцы шапошные травами писали, и на Воробьёвых горах трубы и печи писали и в Преображенском трубы и печи писали».


В тексте инструкции для бытовых живописцев 17 века прямым текстом перечисляются предметы, что подвергались росписям: «Аще много писма по дереву писати со всякими красками — всё яйцо с белком и желтком мешать. А писать: блюда, тарелки, ложки и стаканы, посошники, солонички, ящики, ларчики, зеркальные доски, рамы и столы, поднос и чашки и кровать или ино что и потом олифить, будет светло и хорошо».

Но то всё у бояр да царей, в крестьянском же доме допустить что-либо подобное будет сложно, и вот почему — оконное стекло в промышленных масштабах начало производиться в России только в конце 18 века, и лишь богатые крестьяне могли позволить себе иметь в доме одно косящатое окошко, в котором были вставлены стекло или слюда. Большинство же домов простолюдинов имело лишь волоковые окна и царил в них мрак.

Не было до первой половины 19 века и доступных пиленых досок, которыми можно было бы обшивать стены, а рисовать на ребристой закопчёной бревенчатой поверхности в голову бы никому не пришло.

Поэтому глупо фантазировать, что крестьянские росписи — тысячелетняя традиция, а вот узнать, какими годами датированы самые старые дома, имеющие их, интересно. На Северной Двине и на Урале зафиксированы два дома с самой простейшей росписью и оба они, по странному совпадению, построены в 1853 году. В Поважье дом 1856 года в Усть-Паденье имел рисунки. Два дома в Поонежье (Першлахта и Пачепельда), построенные в 1860 и 1867 году, соответственно, были украшены простейшей живописью.


Откуда же взялись эти рисунки и откуда перекочевали на стены жилищ? Дать точный ответ не представляется возможным, ибо украшенных предметов, окружавших крестьянина того времени было предостаточно: раскрашенная посуда и предметы быта, лубочные картинки, сундуки, коробья, миниатюры книг и рукописей, рекламная продукция различных товаров, ткани… Нельзя забывать и о щедро украшенных росписями предметах культа — это иконостасы, фрески, свечные столы, клиросы, «тощие свечи» и двери.

Живописных предметов русского крестьянина окружало много, а с появлением «белых» печей и корпусной мебели появились и плоскости, на которых можно рисовать. Оставалось дело за малым — найти мастера, который и рисовать умел, и краски имел. И такие люди, конечно, появились.

С изменением экономической модели ведения хозяйства с натурального на товарно-денежное огромные массы людей снялись с мест своего проживания и начали искать заработок в городах и других губерниях. Трудно понять почему, но нишу малярного ремесла прочно заняли выходцы из Костромской и Вятской губерний — ежегодно десятки тысяч человек оттуда разъезжались по всей стране и занимались покраской чего бы то ни было. Немало было среди них и тех, кто брался не только красить однотонно стены, но и украшать их рисунками и орнаментами. Разнося семена новой живописной моды, «отходники», конечно, плодили и подражателей, да порой таких, что на голову превосходили «учителей».


Невозможно сейчас точно сказать, дали ли костромские и вятские отходники толчок к появлению домовых росписей на Севере, или их появление было самостоятельным и просто пришло такое время, когда мода на домовые рисунки стала востребованной и зарождение — закономерным. Семена новой моды упали на щедро удобренную почву, ведь за столетия до этого момента Русский Север уже был крупнейшим производителем художественной, ювелирной, медеплавильной, иконописной и резной продукции.

Многие местные «маляры», безусловно, имели уровень много выше, чем у тех, кто приходил туда со своими кистями и красками. Тем не менее, пришлые художники «принесли на патриархальный Север новые художественные предложения, яркую раскраску, маховую кистевую роспись фасадов и интерьеров крестьянских домов» (Иванова Ю.Б. « Кистевые росписи по дереву Вологодской губ. второй пол. XIX — нач. XX веков»)

Было какое-то не совсем понятное разделение художественных ниш — мощная традиция росписей прялок и предметов быта существовала на Уфтюге, в Мокрой Едоме, на Северной Двине и Ваге, но в интерьерных росписях никакие черты местных художественных традиций практически не прослеживаются, а наоборот, всегда выполнены в свободно-кистевой технике «отходников». Достаточно много сохранилось подписей народных художников на мебели и голбцах, и почти всегда это имена вятичей и костромичей.


К концу 19 века популярность домовой росписи достигла своего пика:

«…любовь к узору чувствуется и по сие время. Я видел избы, где узорами, хотя и позднейшими, было размалевано буквально все: шкафчики, двери, полки, лежанка, — все, где только можно было красить» (И.Я. Билибин),

«…особую красоту избе придают высокие крыльца с точеными столбиками и перильцами… яркая оригинальная раскраска по подзорам, охлупням, конькам, подкрылкам, ставням, наличникам… Ставни окон расписаны деревьями, травами, узорами, изредка фигурами животных…» (Ф.Н. Берг).

«Нигде в другом месте края мне не приходилось видеть столько народной росписи. Сказался малярный отхожий промысел. Опечек, голбец, посудник, филёнчатый шкафчик, люлька и т.д. нередко расписаны цветами, вазами с цветком и птичкой, львами и проч. В одной деревне имеется на воротах двора в четырёх клеймах любопытное изображение львов и коней, а на двери крыльца — фигура солдата с обнажённой шашкой. Надпись гласит: «Не ходи, зарублю!» (В.И. Смирнов).

Ходили отходники обычно небольшими артелями, берясь за любую работу по своей специальности. Чаще всего они занимались простой покраской домов, но получив заказ на роспись, брались конечно и за него. Так как мода дело довольно подражательное, то ареалы с домовой росписью существовали порой обособленно друг от друга. Какой-то хозяин побогаче тратился на маляра и вслед за ним его соседи начинали нанимать того же мастера, чтоб и их дом был не хуже чем у соседа. При этом население было довольно консервативно, и народный художник, получив и выполнив заказ, становился в той местности востребован.


Типичным примером подобного «модного художника» был вятич Иван Степанович Юркин, который десятилетиями приезжал на берега Уфтюги и получал там заказы. В итоге житель Вятской губернии Юркин стал законодателем вкусов у местных заказчиков, хотя на самой Уфтюге была очень богата собственная местная традиция росписи прялок и туесов.

Работали отходники быстро, брали за труд не так уж и много, но далеко не всякий крестьянин мог себе это позволить (сохранилась надпись на полатях в доме деревни Смолянка Кич-Городецкого района: «Сей дом принадлежит крестьянину Трофиму Васильевичу… крашен 1895 года июня 25 дня… цена 10 руб. 50 коп.». Примерно, это стоимость пуда сливочного масла, 350 яиц или 30 кило сахара).

У каждого маляра была своя манера и техника — кто-то работал вовсе без грунта, кто-то грунтовал, используя связующим мучной клей, кто-то рыбный, Почти всегда краски использовались масляные, олифу для которых варили прямо во дворе дома непосредственно перед применением. Пигменты были как покупные, так и местные — например, белую глину (каолин) использовали для белильных оживок.

Каждый мастер придерживался своего стиля, сюжета и цветового решения. Рисунки, как правило, выполнялись в технике свободного кистевого письма, что позволяло накладывать один слой краски на другой, используя как грубые мазки пастозного письма, так и лессировочного. Кроме кистей для нанесения краски использовали «грибы», штампы, дорабатывали форму мазка пальцем или подручным инструментом.


Уровень и качество работ очень разнилось — при поражающей наивности некоторых рисунков все они сделаны профи, просто одни из них были мастерами, ценящими своё имя, а другие простыми халтурщиками. Ох и популярны были в те досюльные времена частушки типа: «Красил Ваня костромской, красил красочкой баской. Пошёл Ванечка домой — тут и красочка долой!»

Тем не менее, не нужно думать, что смешных львов и кривые цветы малевали сами крестьяне — брались за это простые красильщики, которые талантов в себе не обнаруживали, а денежку срубить были не против. Простому домохозяину рисовать было банально нечем — красок в банках не продавали, их нужно было делать самостоятельно, да ещё и покупать дорогие пигменты. Поэтому и было так развито отходничество — ремесленники занимались своим профессиональным делом, используя цеховые знания и секреты.

Дом на фотографиях расписан в 1915 году. Мастер оставил подпись: «1915 красилъ Алексей Вас Гневашевъ». Был ли этот художник местным жителем или заезжим, не понятно. Фамилия Гневашев довольно распространена в соседних деревнях, но по бумагам переписи 1917 года такой человек не значится. То ли Первая Мировая и бурные события тех лет сорвали мужика с родного места, то ли действительно был он таки приезжим…


Техника его типична как раз для костромских отходников, к тому же более подобных рисунков в данной волости не сохранилось.

А может и сохранились. Но кто же пустит в свой дом или расскажет «заезжему», что у него голбец и шкаф-поставец расписан?!

Только сумасшедший. За рисунками этими давно идёт охота — стоят они ой дорого, а полностью сохранившийся интерьер и вовсе по нынешним временам огромная ценность.

Источник: www.perunica.ru

Пятая лекция из цикла «Родословная русского деревянного зодчества в фотографиях: от Лазаревской церкви до русского модерна» носит название «Расписные дома Русского Севера».

Традиция украшать жилище росписью уходит в седую древность. Сохранились рисунки первобытных людей на стенах пещер, удивительные живописные повествования о жизни богов и смертных в египетских пирамидах и на фресках в странах Средиземноморья. Однако в нашей северной лесной державе резко континентальный климат и ярко выраженная сезонность диктовали свои условия бытия. Крестьянские дома в России многие столетия отапливались по-чёрному, и никаких сведений об их росписи до середины ХIХ века нет.

К этому времени появляются дома, топившиеся по-белому. Крестьяне, занимавшиеся отхожим промыслом, возвращаясь домой, старались привнести элементы городской архитектуры в облик своих домов. Выше становятся потолки, больше окна, шире отвесы крыши. Однако, в отличие от горожан, деревня была более консервативна и оставалась верной хранительницей народных традиций. Красота окружающего мира, остатки языческих сказаний и верований, образы христианского рая тесно сплелись в представлении крестьян о прекрасном и мощно выплеснулись на стены похорошевших домов — как снаружи, так и внутри.


Расписывали самые защищенные от солнца и непогоды места фронтона — пространство вокруг слухового окошка и подшивку выноса кровли. При этом слуховые окна приобрели самую замысловатую форму, они украшались причудливыми балкончиками с богатой росписью. Мотивы росписи традиционны: всевозможные цветы и травы, вазоны, звезды, птицы, мифологические звери, которые принимают то ангельский, то бесовский облик… Особенно интересны изображения львов, которых не видевшие их никогда художники изображали похожими то на собак, то на котов, то наделяли их человеческими лицами.

Так появился новый отхожий промысел мастеров живописи, которые обычно называли себя не художниками, а малярами, — так и подписывались. Просуществовал этот яркий промысел очень недолго — после революции украшение домов стало невостребованным. А уникальная галерея дивных образов под открытом небом пока ещё жива. Пока…

О лекторе

Александр Лыскин окончил факультет журналистики МГУ. Работал в агентстве печати «Новости», издательстве «Планета», журнале «Россия» администрации президента РФ и правительства РФ, других изданиях и организациях. В начале 90-х приглашён к сотрудничеству с британским новостным агентством Camera Press и к членству в Королевском фотографическом обществе Великобритании.


Имеет ряд высших наград международных профессиональных фотоконкурсов – золотую медаль и «Золотой глаз» World Press Photo, золотую медаль Inter Press Photo, приз международного фотоконкурса UNESCO по окружающей среде и другие награды. Автор ряда собственных масштабных проектов. Создатель авторского фотобанка Phorus. Фотограф Международного фонда защиты животных (IFAW).

А. Лыскин — член Союза фотохудожников СССР, член Союза журналистов СССР и России, член Русского географического общества, преподаватель ИПЛФ (Института профессиональной и любительской фотографии).

Для посещения лектория обязательна предварительная запись. Записаться можно любым из следующих способов (записывайтесь ОДИН раз, дублировать не нужно!!):

1) Регистрация на странице анонса (укажите фамилию и имя).

2) На странице лектория в социальных сетях Вконтакте и Facebook (укажите фамилию и имя).

3) В случае крайней необходимости (невозможна регистрация никаким иным способом!) принимается запись по телефону 8-800-700-18-45 (Кирилл Кузнецов).

Вход бесплатный, по списку и документу, удостоверяющему личность.

Ссылка на онлайн-трансляцию: http://www.rgo.ru/ru/lektorii/moskovskiy-lektoriy/onlayn.

Источник: www.rgo.ru


Трагическим периодом в истории ндебеле стало 19 столетие, когда отважные местные воины были вынуждены безуспешно воевать с бурскими переселенцами. Потерпев поражение, местные жители не покорились завоевателям, связь друг с другом они поддерживали благодаря рисункам на домах. Выразительные символы были понятны только носителям культуры ндебеле, бурские фермеры воспринимали их лишь как элементы декоративно-прикладного искусства.


Настенной росписью на протяжении столетий занимаются исключительно женщины: аккуратный дом – свидетельство того, что женщина является хорошей хозяйкой, любящей женой и заботливой матерью.


Культура ндебеле издавна славилась еще одним орнаментальным искусством – бисероплетением, узоры на домах отчасти повторяли те, что создавались из бусин. Женщины украшали хижины, рисуя пальцами. В качестве краски использовали известковую побелку, цветовая палитра была простой – преобладали коричневый, черный и белый цвета. Краска держалась на протяжении года, после летних дождей приходилось вновь разукрашивать жилища.


Декорирование домов усовершенствовалось после того, как французы стали поставлять на континент акриловые краски после 1940-х годов. Сегодня аутентичные рисунки можно найти в отделанном районе Небо Северной провинции, правда, в палитре художников уже есть и другие цвета – синий, желтый, зеленый и даже розовый. Кстати, на некоторых домах изображены и современные реалии, например, прославился дом, на котором изображен логотип «BMW».


Кстати, на сайте Культурология.РФ мы рассказывали и о других «расписных» поселениях. Одними из самых живописных являются Залипье, польская деревня-музей под открытым небом, и африканское селение Тиебеле.

О том, как выглядят современные поселения ндебеле, более подробно смотрите в видеоматериале.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Источник: kulturologia.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.